Предприниматель и государство: не разминуться в пути

Импортозамещение: масштаб вызова для отрасли

Российский рынок металлообрабатывающего оборудования — это практически безграничные возможности. Отечественные производители получили уникальный шанс закрепиться в нише. Программы технического переоснащения предприятий оборонно-промышленного комплекса закладывают ежегодный прирост на уровне 15-20%. Впечатляющие цифры, не так ли?

Однако реальность вносит свои коррективы. Ответ на вопрос «Чья возьмет?» все чаще приходит из Азии. Статистика говорит сама за себя, и она неумолима.

Статистика импорта: цифры, которые заставляют задуматься

В 2014 году Россия импортировала около 14 тысяч единиц металлообрабатывающего оборудования. Из них 4800 единиц поставили производители из Китая и Тайваня. Эти страны отодвинули на третье место Германию — традиционного лидера в поставках высокотехнологичных станков.

Для сравнения: в 2013 году при сопоставимом общем объеме импорта из Китая и Тайваня поступило всего 607 единиц оборудования. Рост в разы за один год — это тренд или случайность?

Азиатская экспансия: Китай и Тайвань теснят Германию

Отечественного оборудования потребляется явно недостаточно. Оценки доли импорта разнятся: оптимисты говорят о 83-85%, пессимисты — о 97%. Но и те, и другие сходятся в одном: замещать импорт продукцией российских производителей необходимо. И возможности для этого есть.

Если раньше приходилось слышать, что некоторым российским заводам удается выпускать станки «с качеством на уровне зарубежных аналогов», то про трубогибочный станок для ракетно-космического комплекса, представленный на стенде «Группы СТАН», президент ассоциации «Станкоинструмент» Георгий Самодуров сказал буквально следующее: «Такого оборудования в мире сегодня практически нет».

Звучит убедительно. Есть над чем подумать.

Парк станков: критический износ оборудования

В этом году едва ли не впервые прозвучали количественные оценки парка станочного оборудования. Точно оценить количество металлорежущих станков не получится — перепись не проводится с 1992 года. Тогда как в технологически развитых странах такая перепись проходит не реже одного раза в два года.

Перепись идет по группам оборудования и по регионам, дает объективную информацию о парке металлорежущего оборудования государства в целом. Прорабатывается вопрос о переписи российского станочного парка в 2016 году.

Состояние парка: тревожные цифры

По экспертным оценкам ассоциации «Станкоинструмент», российский парк насчитывает 1,25-1,3 млн станков. Из них морально и физически устарели на 75-80%. Только 4-4,5% станков и прессов эксплуатируется в промышленном секторе менее 5 лет.

Ежегодная потребность в обновлении металлообрабатывающего оборудования находится на уровне 45-50 тысяч единиц. В 2014 году потребили треть от этой цифры. Получается, что отставание только нарастает.

Рис. 1. Современное металлообрабатывающее оборудование

Рис. 2. Обработка деталей на станке с ЧПУ

Стратегия выживания: проблемы российских производителей

А что же российские производители? Присутствует понимание, что стратегическим направлением должна быть постановка на производство современного наукоемкого, высокотехнологичного оборудования. Программы переоснащения предприятий ОПК в сочетании с запретом приобретать зарубежные станки, если аналогичные выпускаются в России, дали российским производителям шанс.

Однако реализовать его трудно. Мешает недостаток ресурсов на вывод станков в серию, отсутствие инфраструктуры производства комплектующих, слабость малого бизнеса. Без последнего в экономически развитых странах не существует ни одно большое предприятие.

Кредитный тупик: ставка рефинансирования душит бизнес

В концентрированном виде сегодняшние проблемы российского производителя озвучил заместитель председателя комиссии по машиностроению РСПП Владимир Сметана на Третьем всероссийском форуме «Металлообработка: Стратегия 2015–2017». Тема форума обрела злободневное звучание — «Стратегия развития металлообрабатывающей промышленности России в условиях экономического кризиса и сложной международной обстановки».

По мнению Владимира Сметаны, в связи с внешнеполитическими событиями наблюдается очевидный тренд свертывания всех инвестиционных программ в машиностроительной отрасли. «Уже за первые пять месяцев года рынок просел на 40-50%». Только у ВПК есть какие-то инвестиционные программы, чего нельзя сказать о гражданском секторе.

Причины проблем гражданского сектора не только в санкциях. Прежде всего, речь о «безумной ставке рефинансирования, которая убила весь рынок коммерческого кредитования». Обещание Центробанка к концу года вернуться к ставке рефинансирования в 8,5% означает, что к концу года «в живых никого не останется».

Уже сейчас идут сокращения, переход на четырехдневку, ужимаются бюджеты, главным образом фонд заработной платы. Курсовые колебания рубля не позволяют в реальном секторе что-либо планировать и даже прогнозировать на год-два. А инвестиционные проекты — это процессы длинные.

«Мы помним конец 80-х, когда 85% ВВП СССР было в оборонке, и уже знаем, что это путь тупиковый», — считает представитель РСПП. Совокупность всех этих условий не дает возможности развиваться российской промышленности.

Импортозамещение звучит красиво и патриотично. Но реальную оценку продукции дает только открытый международный рынок. Если внутри страны можно «договориться», то на внешнем рынке решающую роль играет только качество продукции. А в отсутствие равных условий в сфере кредитования быть конкурентоспособным невозможно.

«Азиатский рынок сильно активизировался, и нашу рентабельность с азиатской не сравнить. Тайваньский производитель кредитуется под 3%, а нам сегодня и под 25% не всегда удается». Сравнение не в нашу пользу. Реальному сектору экономики направление движения непонятно в принципе.

Государственная поддержка: меры и их эффективность

Государство принимает меры для модернизации станкостроительной отрасли. Создан Фонд развития промышленности в качестве инструмента создания новых технологий и организации их производства. В нем сегодня 20 млрд бюджетных денег.

На конкурсной основе можно получить на реализацию промышленно-технологических проектов от 50 до 700 млн рублей по ставке 5% годовых сроком до 7 лет. Есть постановления правительства, дающие возможность пополнения оборотных средств и/или финансирования текущей производственной деятельности, а также субсидирования процентов по кредитным ставкам.

В регионах на реализацию аналогичных планов заложено и утверждено на 2015 год порядка 180-190 млрд рублей. Минпромторг поддерживает НИОКР по компонентной базе и системам ЧПУ. Из организационных мер следует отметить введение 10-процентной квоты на отечественную продукцию в 2015-2016 гг.

Одним словом, государство в бездействии обвинить нельзя. В то же время банки зафиксировали в 2014 году беспрецедентное досрочное погашение займов.

По мнению председателя правления МСП Банка Сергея Крюкова, «это говорит о том, что бизнесу плохо. Раз досрочные погашения выросли, значит, ситуация тяжелая, и бизнес делает вывод из прошлых кризисов: чем меньше кредитов, тем проще пройти кризисные времена».

У предприятий есть планы переоснащения, есть потребность в оборудовании, но нет доступа к финансам. Ситуация напоминает старую шутку, когда на вопрос полководца «Почему пушки не стреляли?» следует ответ: «Причин было сто тридцать. Во-первых, не было пороха…»

Два насущных вопроса остаются открытыми: насколько адекватны государственные меры состоянию российского станкостроения, и в состоянии ли отечественное станкостроение воспользоваться предпринимаемыми мерами, чтобы хотя бы остановить падение производства.

Малый бизнес: стратегия прорыва или выживания?

День российского предпринимательства 26 мая прошел под флагом всероссийской конференции «Малый и средний бизнес: стратегия прорыва». В ней участвовали предприниматели, представители законодательной и исполнительной власти всех уровней, профессиональных ассоциаций, инфраструктуры поддержки банков, институтов развития.

Модератором конференции с такой болезненной для отечественной экономики темой стал президент ТПП РФ Сергей Катырин. Он сообщил, что будет создан единый орган, которому будет поручена координация деятельности малого бизнеса и разработка стратегии развития малого бизнеса в стране.

Но это в перспективе. А на самой конференции главным стал вопрос возможностей взаимодействия малого и крупного бизнеса. Что волновало выступавших?

Закупки крупных компаний: нереализованный потенциал

Во всем мире крупный бизнес использует потенциал малого. Ни одно современное предприятие не ведет технологический процесс от добычи руды до выпуска готового изделия. У нас, по словам участников дискуссии, взаимодействия больших компаний с малыми практически нет.

Законодательство предписывает крупным предприятиям 18% закупок осуществлять через предприятия малого бизнеса. В реальности закупаются вещи, не имеющие отношения к выпускаемой продукции — канцелярские принадлежности, стандартные комплектующие (часто китайского производства), услуги уборки, охраны.

Культура тендеров и аукционов слаба. Потенциальный участник тендера запрашивает техническую документацию на требуемое изделие и получает стандартный ответ: «Это коммерческая тайна, приезжайте, смотрите». Зачастую это означает прокатиться через полстраны, той самой, что занимает 1/8 мировой суши, чтобы взглянуть на чертежи и попытаться оценить, стоит ли за это браться в принципе.

В итоге тендер оказывается несостоявшимся, потому что желающих участвовать в нем на таких условиях не оказалось. Предприниматель поколения гаджетов недоумевает: как это возможно, когда онлайн можно зарегистрировать компанию, обучиться, открыть счет, получить кредит?

Значит, для этих людей нет инфраструктуры онлайн-сервисов, что тормозит развитие бизнеса.

Взаимодействие малого и крупного бизнеса: барьеры

Малое предприятие должно постоянно наращивать свою компетенцию. Но освоение сложной технологии — вещь дорогая, поэтому малое предприятие заинтересовано в контракте на окупаемые сроки. Что не всегда интересно крупным предприятиям.

У крупного бизнеса есть встречные претензии. У каждой крупной компании есть внутренняя система сертификации. Если у малого предприятия производство не сертифицировано, крупная компания не сможет встроить его продукт в свою технологическую цепочку.

Для участия в тендере малый бизнес должен собрать пачку документов и доказывать свою надежность. Тогда как в региональных торгово-промышленных палатах мертвым грузом лежат реестры надежных партнеров.

Особняком стоит проблема отчетности. Она громоздка, но самое главное — виды отчетности в течение года могут меняться несколько раз. Вопрос бесконечных проверок — это отдельная песня. Нет общего понимания, что предприниматель — точка роста экономики.

Но вопрос закупок, по мнению экспертов, — один из ключевых драйверов развития малого и среднего бизнеса. Сегодня потребности крупных компаний в закупках выражаются числом 23 триллиона рублей. Если малому бизнесу удастся туда «пробиться» под объявленные 18%, то это будет прорывом.

Перспективы отрасли: что нужно для прорыва

Впрочем, прозвучала точка зрения, что прорыв — сродни подвигу. А предпринимательство не должно быть подвигом, оно должно быть нормой жизни.

Российскому станкостроению предстоит пройти сложный путь. С одной стороны — государственная поддержка, программы импортозамещения, потребности ОПК. С другой — кредитный тупик, отсутствие инфраструктуры, слабость малого бизнеса, азиатская конкуренция.

Что возьмет верх? Время покажет. Одно ясно точно: без системных изменений в финансово-кредитной политике, без развития малого и среднего бизнеса, без создания полноценной производственной кооперации импортозамещение останется красивым лозунгом.

Отрасль стоит на перепутье. Выбор пути определит будущее российского машиностроения на десятилетия вперед.

Зинаида Сацкая